Drm Алексеев

Репортер собственной жизни…

Ирэн

Январь20

Огненно-рыжее солнцеУ Ирэн в классе не было тески. У неё вообще никогда не было тёски. Её звали не Ира, а именно Ирэн. Так только так и никак иначе.

Папа у Ирен был чистокровный латыш, а мама русская, на сколько это позволяет монголо-татарское прошлое. Только в СССР могло получиться так, что латыш, влюбившись в русскую в одном из ВУЗов Ленинграда, навсегда осел в маленьком городке под Челябинском. Только в этой стране молодых специалистов-геологов можно было распределить куда угодно. Только настоящий мужчина мог ради любви воспользоваться этим распределением, а не вернуться домой. Только по-настоящему любящая женщина может родить девочку на столько похожую на отца. Только по-настоящему любящие друг друга родители могут так любить своё дитя.

От сверстниц Ирэн отличали огненно-рыжие волосы и беспардонно романтическая натура. Рыжей она была везде, совсем везде. Бывая с одноклассницами в бане, она ловила на себе взгляды, в некоторых из них сквозило удивление, в других завистью.

«Какие девочки глупые» — думала про себя Ирэн. — «Ну какая разница. Какого цвета у тебя волосы там».

Подруги же её, чувствуя демографический перевес, в сторону женщин, придерживались другого времени. Тем более ярко рыжее солнце чуть ниже животика действительно было необычайно красиво.

Класса до девятого Ирэн не замечала на себе жадных взглядов одноклассников, обитая в романтических мирах Грина, поэзии Лермонтова, пороках Достоевского и фарсах Гоголя.

Дима шёл за ней уже три квартала, и Ирэн знала это. Вот как чувствуют девушки, что стрела обольщения попала в цель, наука бессильна рассказать, но Она знала, что Он идёт за ней, и ждала только момента когда Он неловко подойдёт и запинаясь заговорит. А пока редкое летнее солнце фонтаном искр разбиралось в её пышных волосах.

Она издевалась над мальчиками как могла, нет, её не доставляло это особого садистского удовольствия, просто она была самодостаточна и не нуждалась в кавалере, хотя их внимание её льстило.

Заглянув в прохладную тишину библиотеки, Ирэн решила, что парню не повезло, и надо быть посмелее, но неожиданно поверх только, что раскрытого Драйзера она увидела его, робко подходящего к библиотекарю. Теперь она могла хорошо его рассмотреть. Худенький с каким-то невыразительным лицом и чуть прибитой осанкой, он производил впечатление типичного заучки.

Ох, как он разительно отличался от высокого и поэтично сложённого Ильи. Ирэн не хотелось вспоминать об этом, но поток прошедших событий вдруг захлестнул её.

Старше её почти на два года Илья был чрезвычайно похож на принца. Да и в тот момент многое казалось сказкой. Он дарил цветы, где-то доставал конфеты, краснел, смеялся и был, казалось, самым- самым в этом мире. В какой момент он переступил границу её самодостаточности, она не знала. Не знала ещё очень много как про Илью, так и про жизнь.

Вспомнилась Ирэн и узенькая скамейка в каком-то из кабинетов пустой после занятий школы, и его просьбу отдать ему цветок, тот самый, что ждал своего часа под ярко-рыжим солнцем, чуть ниже живота, и то, как отдала ему то, что он просил, и отдалась с каким-то упоением, ожидая чуда. Но чуда не произошло. Илья после этого как-то стал сторониться её, и больше они никогда не разговаривали.

Немного позже девушка узнала, что он собрал цветы с половины школы, а она глупенькая и наивная очень долго что-то врала маме о появлении красного пятнышка на школьном платье.

Теперь все мальчики со своими жадными взглядами и одинаковыми мыслями представляли какое-то ненужное окружение к её жизни, все кроме того, что осмелился зайти за ней в библиотеку, но это будет после.

А пока она поверх Драйзера наблюдала, как Дима раскрыл книгу, как убегает его взгляд от неинтересного текста, как этот же взгляд боится остановиться на той, что его действительно волнует.

Как-то раз отец застал маленького ещё тогда Диму за своим набором для гравировки. Радуясь тому, что сын заинтересовался делом родителя, он научил мальчика резать разные металлы, готовить гипсовые формы, отливать с их помощью болванки, и рисовать на них. Вот только страсть у Димы была немного другого рода.

Полгода своей молодой жизни, Дима провёл за изготовлением гипсовой формы рубля. Обычного советского рубля. Понимая, что может сильно поплатиться за это, он ещё полтора года потратил на обмен фальшивых денег на настоящие. Только благодаря своей сдержанности он не попался. И после окончания школы увёз Ирэн в Москву, где они и поженились.

В девяностые он занялся бизнесом, а в двухтысячных политикой. И именно последние не позволило ему вернуться в родной городишко на 20-ти летите выпуска, а Ирэн вернулась.

Став очень представительной, и не менее красивой, чем в юности дамой, ей не хотелось никому ничего доказывать, просто ещё раз пройтись по улицам своего романтического прошлого.

Когда-то цветущий городок победившего коммунизма теперь являл запустение и бедность. А одноклассники стали ещё одним подтверждением последнего. Время и перестройка скосили многих, алкоголь и отсутствие перспектив ещё больше.

Вспоминали, смеялись, выпивали. Снова вспоминали, не чокаясь, пили. Вспомнили и про Илью, того самого, что косой прошёлся по женской половине школы.

Он не застал ни перестройки, ни голода, ни бандитского беспредела, он погиб раньше в 18 лет на афганской войне. Его тело, обезглавленное и изуродованное, нашли на дороге.

Только тогда, двадцать один год спустя Ирэн поняла, что отдалась тому мужчине, и простила его.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
автор опубликовано в рубрике Рассказы | Нет комментариев »